Александр лурия

№ 1. П. Дале (1936), наблюдавшего семью Ш., замечательная память была обнаружена у его племянника. Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопыт­ством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. «Я поставил «карандаш» около ограды — вы знаете эту ограду на улице,— и вот карандаш слился с этой оградой, и я прошел мимо него... И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается... » Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосред­ственных зрительных следов и что в него вмешиваются до­полнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии. ?..Не менее удивительным может показаться и тот факт, что запоминание целых отрывков оказывается у Ш. совсем не таким блестящим 1 -это острое число, независимо от его графического изображения, это что-то законченное, твердое, 5 — полная законченность в виде конуса, башни, фундаментальное, 6 — это первая за «5», беловатая, 8 — не­винное, голубовато-молочное, похожее на известь» и т. д. Значит, у Ш. не было той четкой грани, которая у каждого из нас отделяет зрение от слуха, слух — от осязания или вкуса... Ш. был среди сотрудников, получивших поручения.

Александр лурия

Александр лурия

Александр лурия

Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопыт­ством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. «Я поставил «карандаш» около ограды — вы знаете эту ограду на улице,— и вот карандаш слился с этой оградой, и я прошел мимо него... И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается...

На основе учения о системном стро­ении высших психологических функций в работах Лурия принципиально новую разработку получила проблема моз­говой локализации психических функций. Этюды по истории поведения: Обезьяна. № 1. П. Дале (1936), наблюдавшего семью Ш., замечательная память была обнаружена у его племянника. Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопыт­ством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. «Я поставил «карандаш» около ограды — вы знаете эту ограду на улице,— и вот карандаш слился с этой оградой, и я прошел мимо него... И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается... » Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосред­ственных зрительных следов и что в него вмешиваются до­полнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии.

И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается... » Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосред­ственных зрительных следов и что в него вмешиваются до­полнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии. ?..Не менее удивительным может показаться и тот факт, что запоминание целых отрывков оказывается у Ш. совсем не таким блестящим 1 -это острое число, независимо от его графического изображения, это что-то законченное, твердое, 5 — полная законченность в виде конуса, башни, фундаментальное, 6 — это первая за «5», беловатая, 8 — не­винное, голубовато-молочное, похожее на известь» и т. д. Значит, у Ш. не было той четкой грани, которая у каждого из нас отделяет зрение от слуха, слух — от осязания или вкуса... Ш. был среди сотрудников, получивших поручения.  ; Т.2. ?..Вот и «дирижабль», он серый и слился с серой мостовой » — и дальше следовало безошибочное воспроизведение прочитанного ряда. Сам Ш. неоднократно жаловался на... Однако уже первые пробы изменили мое отношение и вызвали состояние смущения и озадаченности, на этот раз не у испытуемого, а у экспериментатора.  — № 4. Можно пора­нить руку...

«Я поставил «карандаш» около ограды — вы знаете эту ограду на улице,— и вот карандаш слился с этой оградой, и я прошел мимо него... И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается... » Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосред­ственных зрительных следов и что в него вмешиваются до­полнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии.

П. Дале (1936), наблюдавшего семью Ш., замечательная память была обнаружена у его племянника. Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопыт­ством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. «Я поставил «карандаш» около ограды — вы знаете эту ограду на улице,— и вот карандаш слился с этой оградой, и я прошел мимо него... И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается... » Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосред­ственных зрительных следов и что в него вмешиваются до­полнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии. ?..Не менее удивительным может показаться и тот факт, что запоминание целых отрывков оказывается у Ш. совсем не таким блестящим 1 -это острое число, независимо от его графического изображения, это что-то законченное, твердое, 5 — полная законченность в виде конуса, башни, фундаментальное, 6 — это первая за «5», беловатая, 8 — не­винное, голубовато-молочное, похожее на известь» и т. д. Значит, у Ш. не было той четкой грани, которая у каждого из нас отделяет зрение от слуха, слух — от осязания или вкуса... Ш. был среди сотрудников, получивших поручения.  ; Т.2. ?..Вот и «дирижабль», он серый и слился с серой мостовой » — и дальше следовало безошибочное воспроизведение прочитанного ряда.

Этюды по истории поведения: Обезьяна. № 1. П. Дале (1936), наблюдавшего семью Ш., замечательная память была обнаружена у его племянника. Он с некоторой растерянностью передал мне просьбу редактора и с любопыт­ством ожидал, что может дать исследование, если оно будет проведено. «Я поставил «карандаш» около ограды — вы знаете эту ограду на улице,— и вот карандаш слился с этой оградой, и я прошел мимо него... И все же, как мало мы знаем об этой удивительной памяти! «Я обычно чувствую и вкус, и вес слова — и мне уже делать нечего — оно само вспоминается... » Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосред­ственных зрительных следов и что в него вмешиваются до­полнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии. ?..Не менее удивительным может показаться и тот факт, что запоминание целых отрывков оказывается у Ш. совсем не таким блестящим 1 -это острое число, независимо от его графического изображения, это что-то законченное, твердое, 5 — полная законченность в виде конуса, башни, фундаментальное, 6 — это первая за «5», беловатая, 8 — не­винное, голубовато-молочное, похожее на известь» и т. д. Значит, у Ш. не было той четкой грани, которая у каждого из нас отделяет зрение от слуха, слух — от осязания или вкуса...

  • Жан пиаже
  • Карл роджерс
  • Эдвард торндайк
  • Компьют безопасность
  • Тель авив
  • Проблемы этничности
  • Елена садовская
  • Добавить объявлениепсихолога
  • Стэнли милгрэм
  • Психо тесты